Охота на трансгендеров — история Сесилии Цомая

Я Сесилия Цомая, трансгендерная женщина. Родилась в Поти, 10 лет жила в Тбилиси. После событий 4 июля я решила переехать в Бельгию, потому что на меня неоднократно нападали, я трижды избежала смерти, потому что была гражданской активисткой, и участвовала в митинге 5 июля.

Каминг-аут, самопознание и борьба за независимость

Мне было 9 лет, когда я поняла, что испытываю сексуальные чувства и влечение к мужчинам, мне было около 12 лет, когда я почувствовала желание надеть женскую одежду, нанести помаду на губы. Для меня все это было очень странно, потому что у меня не было никакой информации, и я думала, что я единственный человек в мире, у которого есть подобные желания. Я была очень маленькой и мне пришлось во всем разбираться самостоятельно.

В 15 лет я открыла аккаунт в одной из социальных сетей, где познакомилась с человеком, который был в похожей ситуации, но гораздо более зрелым и сознательным. Этот человек дал мне большую мотивацию и помог получить информацию более легко, без стресса и лишних вопросов. С его помощью я узнала, что я не одинока и таких, как я, так много, что паниковать тут было незачем, и нет в этом ничего постыдного.

После этого я пыталась подготовить себя к независимости. Я хотела иметь собственный доход чтобы никто не мог влиять на мою жизнь. Я готовилась к каминг-ауту. Как только мне исполнилось 18, я совершила семейный каминг-аут, сказала, что я трансгендер и хочу начать процесс трансформации. Потом я переехала в Тбилиси.

Если бы я не сделала этот шаг и не стала трансгендером, моя жизнь, наверное, была бы более адской, чем жизнь трансгендера, Я бы жила для других, женилась бы, чтобы другие не показывали на меня пальцем и не задавали вопросы. Моя жизнь без этого шага была обречена на полную неизвестность, возможно, я скоро закончила бы свою жизнь самоубийством или просто жила бы бесцельно, жизнь не имела бы смысла и я просто влачила бы свое существование.

Первые шаги, новый мир и потребности трансгендеров

Трансгендер нуждается в наибольшей общественной поддержке  на ранней стадии жизни. Я, как и многие другие трансгендеры, оказались в реальности, где не то что общество, даже сами члены сообщества не имели информации о проблемах трансгендеров и нам приходилось выяснять все самостоятельно. В то время было не так много организаций, которые заботились о нуждах трансгендеров, и нам приходилось спасаться самим. Мы все делились информацией друг с другом – как могли. Мы вынуждены были жить в тени. Общественное благо, социальные платформы были далеки от нас, мы хотели только спасения. Никто не мог думать о том, что и как мы будем делать в будущем – лишь бы завершить этот день мирно и остаться в живых.

Я до сих пор помню первое преображение, когда я оделась в женскую одежду и вышла на улицу. Я поняла, что началась новая жизнь и эта жизнь не будет легкой. Я уже знала много трансгендерных людей, которым пришлось заплатить за самовыражение ценой своей жизни, и я знала, какую цену мне придется заплатить, чтобы быть той, кто я есть. В то время в грузинских СМИ был бум о трансгендерах, и общественность объявила на нас охоту. Я не знаю, что во мне тогда пробудилось и как я сделала этот шаг, однако очевидно, что я оказалась очень сильной и бесстрашной и, несмотря на многие унижения, до сих пор стою на ногах.

Несостоятельность системы здравоохранения в решении проблем трансгендерных людей

В Грузии министерство здравоохранения для нас, трансгендерных женщин, работает недостаточно, и нет никаких услуг, адаптированных к потребностям трансгендерных людей. Нам всем приходится самостоятельно бороться за свое психическое или физическое здоровье. Пользоваться медицинскими услугами для нас очень проблематично, потому что стоит прийти к врачу и предъявить паспорт, и ты становишься притчей во языцех. Именно поэтому большинство трансгендеров обращаются за помощью в медицинские учреждения только в случае крайней необходимости, что в конечном итоге заканчивается трагическими последствиями. Для правительства Грузии мертвый ценнее, чем трансгендер.

Гормоны, прописываемые трансгендерам в медицинских учреждениях Грузии, очень токсичны и в долгосрочной перспективе наносят большой вред организму. Эти гормоны устаревшие и во многих странах Европы заменены другими, более эффективными и менее вредными препаратами. Когда я приехала в Бельгию и начала гормональную терапию, этот процесс был очень приятным и менее напряженным, потому что здесь у тебя есть возможность жить по-человечески, каждое утро встречать солнце, пользоваться общественным транспортом, передвигаться по улице без стресса от того, что кто-то указывает на тебя пальцем

.В Грузии трансгендеры лишены всего этого и начать гормональную терапию сложнее, т.к. курс гормональной терапии вызывает много изменений в нашем организме. К этому добавляется внешний стресс, который усложняет ситуацию – нет покоя, ты не можешь спать. После прохождения терапии многие трансгендеры испытывают депрессию, беспокойство, бессонницу и т. д.

4 июля, активистская деятельность и анонсированные смертельные хроники

Живя в Грузии, я активно занимался активизмом, рассказывая о наших нуждах на разных телеканалах, посещала митинги, требуя равных прав для всех. Я не стеснялась появляться в публичных местах, была активна в различных социальных сетях и высказывала свое мнение, старался показать людям, потребности трансгендерных людей.

Когда были анонсированы митинги 17 мая 2021 года, была объявлена ​​настоящая охота на трансгендеров, были объявлены хроники смерти, трансгендеры ежедневно получали электронные письма с угрозами. Многие трансгендеры вовлечены в секс-работу и получают письма от пользователей, как от клиентов, которые якобы хотят воспользоваться услугой. Жестокие члены банд узнавали адреса и приходили, чтобы убить. Жизнь стала невыносимой.

Всему этому предшествовало заявления Патриархии и нашего премьер-министра, которые дали зеленый цвет буйным группировкам. Мы, трансгендеры, попытались проявить солидарность с журналистами 5 июля и вышли на митинг, где журналистов жестоко избили, и мы столкнулись с реальностью, когда организованные группы жестоко избивали нас, а полиция ничего не делала, чтобы нас защитить.

До того, как я уехала из Грузии, наша жизнь стала очень сложной. Я много раз подвергалась насилию, меня несколько раз целенаправленно сбивала машина. Одна из моих трансгендерных подруг погибла на моих глазах в автокатастрофе. Нас поджидали у дома и угрожали расправой. Один раз мне даже выстрелили в голову из огнестрельного оружия, причинив достаточно серьезные повреждения.

Перспектива счастливой жизни в Бельгии

Трансгендерные женщины в Бельгии очень спокойные и гармоничные. Их поведение и манеры радикально отличаются от грузинских трансгендеров, потому что стрессов у них гораздо меньше. Грузинские трансгендеры всегда напряжены и обороняются, они настолько привыкли к унижениям, что даже безобидный комплимент воспринимают как знак агрессии.

Когда я переехала в Бельгию, у меня первый месяц был момент отчуждения. Казалось, что меня заперли в комнате. Помню, как все голоса внезапно остановились в моем сознании, что дало возможность подумать о своей жизни в тишине и покое и очистить разум от ненужного стресса. Впервые у меня появился реальное чувство, что я обязательно добьюсь каждой поставленной цели. За долгое время это было первое утро, когда мне больше не нужно было думать о секс-работе и о том, какой «клиент» позвонит мне, чтобы я могла оплатить аренду на следующий день. Появился шанс устроиться на работу, возможность просыпаться каждое утро и не думать о физическом выживании.

Мечты и планы на будущее

Я всегда хотела быть журналистом, мечтала о маленьком домике, о маленьком дворике, где бы я посадила цветы, спокойно жила бы с любимым мужчиной и четвероногим другом. Я представляла себе будни,  думала, что больше не будет тех зверств, с которыми мне пришлось столкнуться. Я представляла, как иду на свидание с любимым мужчиной, отмечаю с ним праздники. Но вскоре поняла, что все это невозможно, потому что мы живем в стране, где для трансгендера эти мечты обречены на крах.

Я уже больше полугода живу в Бельгии, живу в социальной квартире, больше не занимаюсь секс-работой, которая всегда была для меня неприемлема, начала ходить в школу. Мне предстоит выучить французский язык, у меня будет возможность учиться в профессиональном колледже и стать визажистом и стилистом, что всегда было моей еще одной мечтой. После достижения всех этих целей я смогу работать и делать все необходимые операции для завершения транзиции.

Медицинские услуги для трансгендеров в Бельгии очень хорошо организованы. Выдаются кредиты под низкие проценты, что поможет мне провести желаемые пластические процедуры. Больше всего меня радует то, что мне больше никогда не придется заниматься секс-работой и жить в стране, которая не заботится о моих потребностях. Через несколько лет я могу сказать, что своим упорным трудом, своей жизнью, своей силой я добилась поставленной цели. Я могу с гордостью сказать — я трансгендерная женщина!

Previous Story

Трансгендеры устанавливают новые правила в поп-культуре

Next Story

ЛГБТК-украинцы провели акцию перед Белым домом

Последние новости